В один из тех дней, когда я был еще мальчишкой, дед, по давно обветренному и заросшему жухлым чистотелом следу, далеко протянувшимся в сторону, из которой приходили сумерки цвета желудя, привел меня к Камню. Это была могучая жила Природы – настоящий великан, но удивительно было другое: чем дольше снизу вверх я смотрел на него, тем сильнее крепло во мне чувство, что этот камень знал и помнил меня – точно я повстречал своего родича.
Дед заметил мое удивление и сказал:
- Он знает много историй.
- Разве он умеет говорить?
- А ты послушай. Гляди, сколько историй он припас, - дед показал на набившиеся под камень плюски, орехи и листья, уже подвернувшиеся от первого инея. Затем он наклонился, поднял несколько хвойных иголок и, растерев их в пальцах, продолжил. – Чуешь? Это отзываются ветры и солнце, дожди и росы, это весь мир говорит с тобой.
Серый, оплетенный с северной стороны узором мха, валун был шершавым и, несмотря на раннюю зиму, чуть теплым, точно шкура какого-то древнего зверя. И стоило чуть дольше задержать ладонь на его поверхности, как тут же ей передалось отдаленное и редкое, как зимний громовой раскат, биение невидимого сердца…
По дороге домой я все время спрашивал себя, кто же поднял этот камень, да так и поставил посреди леса. И когда я задал этот вопрос деду, он сказал лишь:
- Всему в природе положено свое место.
Тогда мне это объяснение показалось слишком простым, и лишь много позже я понял, что именно в этой простоте и заключалась необъятная, не ведающая предела, сила…
Эту силу пятигорский проект Nubiferous передает посредством звука, и акустика «Mana» погружает нас в переплетение корней и камней, приподнятых пней и ритуальных огней. Музыка здесь являет собой простые и грубые, как кора или дерн, формы и благодаря вращению диска ее легко услышать и распознать в обычной речи подлеска – достаточно лишь прикоснуться к случайной ветви, глубже вдыхая запах земли, дерев и дыма от невесть кем разведенного костерка. В такие моменты дронирующие мелодии альбома обнажают, будто весна, отводящая снега, природу, ее краски и жилки до самых пределов, до истоков чарующего естества ландшафтов. Пахнущими сухими травами, композициям не нужно указывать дорогу, они вьются своими тайными тропками, прошивая кроны под птичьими гнездами, скользя змеиными расщелинами, мимо покинутых сот и провисшей паутины – словно хребет мира, они проступают там смоляным наростом, здесь непроглядной чащей, вскриком зверя. По этим, проложенным звуком, дорожкам альбома можно вплотную приблизиться к архаичным мистериям почвы и древесных соков – так близко, что слух уже перестает быть отдельным чувством и врастает в эти таинства.
«Mana» - это шепот трав и костров, застывший в камнях, это далекое эхо Того, кто задолго до нас прошел здесь, по нашей земле, распахав плугом грома ее степи и леса, реки и долины. И вот теперь, примеряя на ладони гроздь рябины или сорванную ветром бересту, мы с новой силой откликаемся на зов, напоминающий нам о чем-то потерянном, истертом, позабытом. За семь горизонтов уводит долгая дарк эмбиентальная, подернутая полевыми записями, песнь Nubiferous: каждый шаг туда сулит удивительные открытия, и в каждом оставленном следе отражаются все циклы годичного колеса. И если вы взяли в руки этот диск, то, обернувшись, никогда уже не найдете путь назад: дорога исчезла, оставив лишь переплетение корней и камней, приподнятых пней и ритуальных огней…
4-х панельный дигифайл формата А5, 499 вручную пронумерованных копий.
Больше инофрмации: https://vk.com/skaldejord
Archipelago+V.jpg)
Archipelago%2BV.jpg&container=blogger&gadget=a&rewriteMime=image%2F*)
